Известная история. В конце зимы 56‑го года писатель Фадеев встретил Кошевого, когда в составе делегации от сов. писателей посетил Мексику и там в ресторане приметил одного пожилого официанта, который показался ему странно знакомым. Разговорились – так и есть, это Олег Кошевой, который в романе, а потом еще и в кино погиб мученической смертью и теперь роман надо переписывать, а фильм переснимать, но в Советской России это было невозможно, поскольку Сталин уже дал Фадееву свою премию и поймет его неправильно. В результате писатель вернулся на родину и застрелился. По той же причине повесилась Войнич. Она проездом оказалось в Аргентине, где ее познакомили с Оводом. Выяснилось, что несломленный революционер постригся в монахи и уехал вербовать индейские души, но с душами у него не пошло, как и с революцией, и он, чтобы не спиться, занялся арбузным бизнесом на рынке, а Войнич пошла купить себе фруктов на ночь и наткнулась на своего героя, причем повесилась она прямо там, в Аргентине, ибо возвращаться ей было некуда. Аналогичная история произошла с Горьким. Но он не повесился после того, как в одном подпольном баре Сицилии к нему подвели белого как лунь человека и тот представился: "Только не падайте в обморок. Я Данко". Горький посмеялся: "Падать в обморок? Пока меня не отравил Сталин, я еще погуляю". После чего они с этим Данко надрались до неприличия . Вот я и думаю. Прикиньте, через пару годков, если не раньше, Путин двинет кони, я прикрою свою эпопею "Путинс вами", женюсь, займусь чем-нибудь полезным. И вот иду я по улице, скажем, Гренобля, у моей мамы там дом, греюсь на весеннем солнышке, и тут мне навстречу из единственной на весь город помойной урны, которую держат только потому, что ее разрисовал великий Бэнкси, вылезает сморчок и просит у меня центик. И такое до боли знакомое видится мне в его усохшей ряхе, что сомнений нет – передо мной Путин! Честное слово, я бы не писал об этой встрече, ничего интересного. Серость – она на все времена серость. Но что делать потом? Стреляться, как Фадеев? Ой, горе-то какое, мой вшивый герой, оказывается, жив. Вешаться, как Войнич? Шутить дурацкие шутки, как буревестник революции Горький? Кто я такой на фоне великих! Поэтому давайте договоримся так. Знаю, что всех утомил. Путин поперек горла стоит у многих, в том числе у меня. Но делать нечего: он двинет кони – а я продолжу, как ни в чем не бывало. Окей? У меня выхода нет.