Путин подписал петицию с объявлением в международный розыск всего украиноязычного населения Украины, начиная с тамошнего выскочки-президента и кончая снайперами Правого сектора, которые реально достали. А также половину русскоязычного населения той же Украины – но уже за предательство. Списки второй половины уточняются, так что вам еще не поздно. Ему говорят помощники (вот тупые): у нас тюрем столько не хватит. – Отвечает: пусть сидят по месту прописки. – Ему говорят: так они и так сидят. – Нет, говорит, должны сидеть под стражей. – Ему возражают: у них столько стражи не хватит. – Он: мы им свою пришлем. – Ему: тогда и наши сбегут. – Куда? – Все хором: на Запад! Путин соображает. Это видно по монитору лба, под которым что-то клубится. Наконец, доклубилось: мы и на Запад документы составим, судей беру на себя, Басманный круче Гаагского, справедливость должна восторжествовать! – Его спрашивают: какая справедливость? по какой статье? – Он отвечает: нелегально перешли границу Российской Федерации, это раз. Стреляли в наших туристов, посетивших Луганск на гусеничных велосипедах, два. Спровоцировали нашу страну на отказ от западных пищепродуктов, это я госпоже Меркель персонально, три. Вам зачитать еще 44 пункта? Так вроде границу не перешли. – Перейдут! – И Меркель стрелять не умеет. – Научим! Ему намекают тихим голосом: Владимир Владимирович, нас тут из-за одной бандеро-летчицы весь мир поедом жрет, как восточный пищепродукт, а вы хотите объявить в розыск политических противников. Интерпол за такую задачу, зуб даем, не возьмется, кишка тонка. Так мы и на Интерпол объявим, пусть себя ищет и арестовывает. А по поводу лётной бандерши – это потому, что одна, а вот если у нас в списке все хохлы одним чохом, то уже и резонанс другой, уважение и полный респект. Окей, Владимир Владимирович, вас поняли. Списки на Украину готовы. На Европу за неделю составим. В потенциале на Штаты и Алжир, это им, мудакам, за Мундиаль. Но есть вопрос, можно? – Давайте, тупицы, спрашивайте. – А если на вас подадут в Интерпол? Стремительный занавес. Наружу доносятся сдержанные крики, выстрелы одиночного пистолет-пулемета, падеж тел на доски сцены. Опускается второй занавес, контрольный, железный. Ничего не слышно.