roar22 (roar22) wrote,
roar22
roar22

двух миров долгожданная встреча

И вот он настал – один из самых волнительных моментов в истории нашей цивилизации: сейчас произойдет первый контакт! Мы с Алисой стоим на краешке крыла исследовательского планетолета. Перед нами каменная равнина, полная причудливых фигур, слепленных застывшими потоками охристо-серой лавы. Впереди, чуть правей, если смотреть точно на север, за дырявой стенкой стоят двое. Пара бурых существ нечетких очертаний. На экране в инфракрасных лучах светятся слабо, дыхание замедленное. Склонная к шуткам Алиса бормочет: "Вот сейчас скажу им, что я гостья из будущего", – и пытается снять с себя шлем.

Когда-то давным-давно, много поколений назад, наши предки разошлись в эволюционном плане. Изоляционисты перестали выходить на самую простую связь, принимать гражданские грузы, закрыли над собой небо, произошла полная отключка. И Межгалактический Совет принял решение, пойдя этому племени навстречу, оставить их в покое. В дальнейшем нам, жителям Земли, удалось установить сотни контактов с другими мирами, освоить космос на немыслимых расстояниях от родного дома, а тут под боком продолжала теплиться самая странная жизнь во вселенной: ни проблеска инженерной деятельности, ни даже всполоха в небе. Со спутников не угадывалось ни малейшего движения во всех спектрах диапазона наблюдений. Чувствовалось лишь затаенное и не самое дружелюбное присутствие, словно некто затих, ожидая от нас интервенции и захвата. Может, они давно вымерли? Мало ли что нам чувствуется! Или наших соседей за рвом, воспользовавшись паузой в развитии, оседлали космические споры, которые хакнули их тела, подавили волю, заставили уйти в такие медитации, что только и покачаешь головой, когда услышишь подобные россказни за вечерним костром на далеких центаврах. Все может статься. Дарвин, как известно, не пророк, а мы ему не хасиды.

Так или иначе, было решено проверить, что у них там происходит. Но с одним условием – чтоб договора не нарушать и ни во что не вмешиваться! Два месяца тренировок завершились, были отобраны самые крепкие и надежные – я и моя спутница Алиса. При этом никакого вооружения! Экипировка предельно надежная – скафандр и шлем от Маска, которыми оснащают экспедиторов на Энцелад, потому что, хотя в местной атмосфере найден кислород, все же она перенасыщена азотом, метаном, сероводородом и аммиаком, причем в самых причудливых пропорциях. Нам сказали: дышать можно – до пяти минут не смертельно, но лучше шлем не снимать.

И вот Алиса его снимает. Она всегда такая. Для научных целей не пожалеет себя. Говорит: "А вдруг они нуждаются в нашей помощи? Главное – не вспугнуть".

Не знаю про существ, которые продолжают на нас пялиться, но я смотрю на нее со страхом: такой готовности к самопожертвованию мало у кого встретишь. И вот шлем отвинчен. Видно, как у нее мгновенно расширяются зрачки, она вскрикивает, начинает задыхаться, оглушительно кашлять, обильные слезы текут по ее лицу. Моя первая реакция – снова водрузить на нее откинутый шлем, но смелая девушка, справившись с атмосферным шоком, мужественно останавливает меня жестом: не стоит, Максим, я потерплю. Делать нечего – и я тоже приоткрываю шлюз шлема – чтобы тут же его наглухо защелкнуть! Мне в лицо успевает влететь волна такой смеси чужеродных ароматов, что уверен, подобной гадости не может выдумать ни одно человеческое воображение. В смеси преобладают пары хлорида аммония и его же гидроксид. Не удивлюсь, что именно по этой причине все живое этого края давно вымерло. Да, точно, их захватили агрессивные грибы, прибывшие со звезд таинственной темной материи и принесшие сюда запредельную вонь пятимерного пространства.

А туземцы продолжают стоять в тридцати метрах от нас, прячутся и скорее всего понимают, что мы их видим.

Плачущая Алиса, преодолевая боль отвращения к окружающему зловонию, пытается придать своему лицу беззаботное и даже игривое выражение, приветливо машет им рукой, садится на бортик элерона, по-детски качает ногой, готовая спрыгнуть на землю и отважно пойти в их сторону, чтобы продемонстрировать, что прибыли друзья и доброжелатели. Туземцы выходят из тени.

Их пол трудно определить. Уже потом, рассматривая записи, мы решили, что перед нами предстали мужская особь и женская, по крайней мере так мы договорились считать, чтобы было проще различать объекты. Он выше, она бесформенней. Сколько у них конечностей, тоже неясно. Все тело поросло ржавой шерсткой, глаз не видать, шей тоже – но смотрят они на нас, в этом нет сомнения. Алиса раскрывает полевой планшет, чтобы достать первые подарки, – как вдруг происходит то, чего никак нельзя было предвидеть.

Я раз двадцать просматривал эти кадры. Вот самец извлекает из-за стены толстую палку с кривыми лопастями пропеллера наверху. Устанавливает ее так, чтобы конструкция была повернута к нам ребром, и, удерживая за комель, начинает стремительно вращать ручку катушки, притороченную сбоку. Катушка явно инерционная, устарелой модели. С такими наши прадедушки ходили на сомов. Но к чему здесь пропеллер?

В это время самка – или это детеныш? – хватает две полные горсти жижи, которая тут повсеместно сочится в ложбинах между камнями, и швыряет их на лопасти. В воздух поднимается длинная арка-дуга отраженного лопастями полужидкого месива – дуга замыкается на нас, и лицо Алисы в ту же секунду превращается в безобразную лужу болотной грязи. Моя подруга не успевает даже ахнуть. На меня смотрит только ее донельзя перепуганный глаз, все остальное надежно замуровано странного цвета и состава суспензией. Мы застываем. А туземцы уже несутся прямо на нас, издавая боевой клич, состоящий из двух наборов трудно различимых звуков. Синтезатор речи их никак не опознает, и мы остаемся без перевода.

Неизвестно, сколько у них щупалец, но передвигаются они, несомненно, на двух нижних. Алиса вскрикивает, вернее булькает и хватается за мою руку. Я тащу ее к люку. Но поздно, существа оказываются удивительно проворными, одно из них – то, что мешкообразно, – уцепилось за алисину щиколотку и тянет вниз. Алиса булькает скороговоркой уже на предельных октавах, давая мне понять, что умирать категорически не согласна. Решительно вступаю в бой, не отбрасывая забрала, хотя сознаюсь, отвращение к смеси, которой была атакована моя напарница, не покидает меня ни на миг. Я и сам грязен чрезмерно. Густая каша стекает по моему костюму, я борюсь со рвотой, но в то же время понимаю, что Алисе еще труднее: потоки мерзкой каши текут у нее не снаружи, а внутри скафандра. Бедная девочка!

Что нам помогает, так это грызня в атакующем стане. Подбежавший мужик – назовем его так – решает отнять добычу у соплеменницы, между ними затевается драка. Баба одним щупальцем все еще держится за ногу моей подруги, другой, как бичом, яростно лупит партнера, так что тому впору выть от мощи ее ударов, но он молчит и только напряженно хрипит, не ослабевая хватки. Удивительно безмолвное племя. Кроме боевого клича у них ничего другого нет? Наконец мне удается врезать своей ногой по враждебному отростку и быстро оттащить Алису к люку. Нападающие шлепаются на камни, которые, как я теперь понимаю, вовсе не лава, а всего лишь застывшая фракция той самой гадости, которой они нас обдали. Планетолет незамедлительно взмывает вверх.

Прихожу в сознание в санитарном блоке. Рядом на стуле сидит Экселенц, руководитель экспедиции, и сочувственно смотрит на меня. Я провожу рукой по лицу, дряни на мне нет. Первый вопрос, который я задаю: "Где Алиса?"

Шеф чертит в воздухе мыслеграмму. Из рамки глядит Алиса: "Я тут, Максим. С тобой все в порядке?"

Оказалось, несколько дней мы пролежали в коме от болевого удара смрадом. Но все обошлось, нас обмыли и дезинфицировали. Результаты экспедиции не радуют.

Я спрашиваю: "Что означает их боевой клич? Удалось расшифровать? Они все время повторяли два аккорда. Звучало угрожающе".

Шеф качает головой: "В помощь были заделаны все компьютерные мощности трех свернутых мирозданий Римана, но загадка так и не решена. И это впервые в истории межинтеллектуальных диалогов".

"Ну хотя бы словоформа зафиксирована? Как это выглядит в записи нашими символами?"

Шеф протягивает экран. На нем четко написано: "Говнофобы, русофобы".

Алиса спрашивает: "Интересно, какой смысл за этим скрывается? Набор звукоподражательных фонем? Или шифр типа Родосского камня?"

Шеф пожимает плечами: "Задача для нескольких поколений ученых. Пока мы бессильны".

Он встает. Мы с Алисой откидываемся каждый на свою подушку. Сил у нас еще маловато.

"Отдыхайте, Селезнева и Каммерер". Экселенц исчезает в портале. Я его понимаю – на его месте я сделал бы то же самое: убежал бы без оглядки. От нас еще исходит тошный запашок.

Tags: бест, диалоги, рассказ, срам
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments